Глава 14. Как сформировалась личность, которая попала в ловушку нарцисса

Детство и предпосылки к болезненной созависимости.

В предыдущих главах я попыталась воссоздать реальный образ Петрова и описывала свою жизнь до него. Особо впечатлительные ужасаются, что такое отношение мужчины к женщине имело место быть. Некоторые могут меня возненавидеть за то, что я пишу подобное о родном отце ребенка. Кто-то пережил не только психологическое насилие, как я, а еще и физическое или сексуальное. Многие узнают в описании Петрова своего партнера. Только эта глава не о людях с нарциссическим расстройством личности и не об их окружении. Это глава о нас, тех, кто добровольно пришел в ядовитые отношения и остался в них. Кто сам позволил уничтожать себя изо дня в день.  Кто мы? Кто я? Почему я притянула этого человека в свою жизнь, отталкивая добрых мужчин? я вам уже рассказывала, что мама первого сына Петрова написала мне однажды письмо. Она дословно повторила все, что слышала от биологического отца моего сына я. Ее он тоже заставлял делать аборт. Ее он тоже бросил во время беременности. Ее тоже вынуждал сделать тест ДНК, чтобы признать ребенка своим сыном. У меня до сих пор хранится ее письмо. Но только она послала этого случайного и неоднозначного человека и сейчас спокойно растит ребенка в Германии, вышла замуж и счастлива. Почему же я оказалась пленницей агрессивного нарцисса, а мой сын его трофеем? Долгие годы я пыталась найти ответ на этот вопрос. Найдя его, я решилась на написание этой книги. Я не снимаю ответственность с Петрова за совершенное надо мной насилие, за его преступления перед сыном, за все, что мы пережили в 2009 – 2016гг (я расскажу об этом в следующих главах), но стоит отметить, что нечто подобное произошло бы со мной в любом случае.

Возможно при других обстоятельствах, но обязательно я бы прошла жестокий опыт отвержения, психологического насилия, игнора. Не познакомили бы меня с Петровым, я бы все равно нашла другого холодного, заблудшего, агрессивного партнера. Меня привлекали только такие партнеры, добрых и заботливых мужчин я считала слабаками и нюнями. Я и себя не виню за все события тех лет. Все, что мне остается – это порадоваться, что все благополучно закончилось для меня и сына. Я могу похвалить себя за то, что не произошло мое полное уничтожение. Спасибо сильному характеру, который во время проснулся от спячки.

И, знаете, когда я опишу, как формировалась личность, которая была обречена пройти через сложные испытания, вы поймете, что я со временем научилась не искать виноватых в моей жизни. Я научилась принимать свою судьбу и исправлять уже сделанные ошибки. Я получила урок. Узнала себя. Приняла мою историю. Собрала силы в кулак и остановила насилие. Я на минуту встала на место моих родителей и их родителей и все, нет, многое — поняла. Это книга – итог моих поисков себя и выводов из полученных уроков. Я отдаю ее миру, ломая окончательно кривой-косой-больной-жестокий сценарий, который был предписан мне. Пишу так откровенно, что иногда я боюсь этого. Но не остановлюсь, так как вижу свое предназначение в том, что рассказать как не должно быть и как это можно исправить.

Справедливости ради, я должна признаться, меня разрывают сомнения, какую основную мысль вложить в книгу, описывая пережитую мной историю. Спасение от агрессивного нарцисса? Описание этих необычных людей, не похожих на нас? Или то, почему мы, не зная о них, лезем в это смертельное пламя под названием «абьюзивные отношения»? Или основная мысль будет о том, как сохранить себя, свою личность и свободу, несмотря на обстоятельства? Или книга о том, как остановить «травму поколений», которая является «заготовкой судьбы» и тянет нас в пропасть?   Удивительно, но все эти вопросы перекликаются между собой и взаимосвязаны.

Начнем с того, что история травмы нескольких поколений моей семьи началась около 100 лет назад. Но это только та травма, которую я смогла отследить. Я узнала ее из рассказа моих пожилых родственников по отцовской линии.  Мне достоверно известно, что в 1933 году семью моей бабушки раскулачили. Они жили на юге современной России. Это были зажиточные донские казаки, которые имели свое хозяйство и красивый дом. Прадеда звали Алферов Георгий, его жену Екатерина, а их дочку и мою бабушку по отцу Таисия. Были еще дети, но я о них почти ничего не знаю. Красные офицеры отобрали все нажитое, убили прадеда, а женщину и детей  сослали в товарных вагонах в Казахстан в ссылку.  Из рассказов бабушки я знала, что в семье были очень строгие патриархальные устои. Например, нельзя было начинать трапезу, пока отец семейства не сел за стол. Нельзя женщинам первым пробовать урожай с огорода и вообще, место женщин было в огороде, сарае и на кухне.  Отца семейства было принято называть тятя. Моя бабушка часто упоминала его в рассказах, не иначе как тятенька. Помои после испражнений ночью за тятенькой и другими мужчинами в семье выносили всегда женщины. Лучший кусочек за обедом всегда давали мужчине. Из рассказов я знаю, как был устроен быт в семье моих предков по отцу: столы были накрыты белыми накрахмаленными кружевными скатертями, такие же занавески украшали окна зажиточных казаков, на столе всегда пыхтел ароматный чай, заваренный в самоваре, в правом углу дома висели иконы. Семья была очень религиозна.  

Когда их дом и жизнь разгромили, моей бабушке было 12 лет. Пережив голод, холод, разрушение прежней жизни и потерю отца, Таисия оказалась в степи около Семипалатинска. Там она стала прислугой в какой-то семье и была разлучена со своей матерью. Через какое-то время моя бабушка перебралась в Алма-Ату, столицу казахской СССР. Все жизненные испытания, лишения и скитания не прошли даром для бабушки. Увы, они делали из нее монстра с приятной внешностью. Она выросла очень озлобленной, обиженной на жизнь, хладнокровной женщиной с остатками купеческих замашек. Мне лично пришлось испытать на себе ее жестокий характер. Бабушка вышла замуж до войны и родила пятерых детей. Мой отец родился в 1947 году. В 1956 году, когда моему отцу не было еще 10 лет умер мой дедушка – Прокопий Иосифович. О нем у меня очень мало информации. Известно лишь, что он был из Иркутска. Встретился с Таисией в Алма-Ате. Я видела его портрет. Это был красивый, чернобровый статный мужчина. Причина его смерти в самом расцвете сил – мне неизвестна.

Мой отец рос с матерью, которая не умела любить, издевалась над детьми и всегда была чем-то недовольна. Она винила всех вокруг в своей тяжелой судьбе, унижала своих дочерей и то возносила до небес, то жестокими словами уничтожала своего единственного сына, моего папу Виктора. Возможно, у нее было нарциссическое расстройство личности, которое усугубилось социальной средой. Часто Таисия создавала красивую картинку матери-героини, а на деле устроила террор детям. Ни для кого не секрет, что многие люди пережили в те годы  репрессии, ссылки, унижения, голод, потерю близких, но не все стали такими жестокими как она.

Таисия постоянно упрекала детей и прививала им чувство вины за сам факт их существования. Она постоянно била девочек и моего отца. Порой она открыто ненавидела своих детей. Я часто слышала, с какой болью мой отец и его сестры говорили о матери. Они росли глубоко несчастными и одинокими детьми.

Я видела фото с похорон моего деда, мужа Таисии. Она сидела у гроба, а рядом стоял растерянный хрупкий мальчик со смуглым личиком. Это был мой папа. Он вырос слабым человеком, который нашел успокоение в алкоголе. Его не любила мать, он не умел любить нас с братом. Есть еще один семейный снимок в нашей семье. Около гроба с женщиной сидит сутулый, разбитый, коротко стриженный смуглый мужчина с легкой проседью. Рядом девочка 10 лет и мальчик девяти. Это его дети, в гробу его жена. Ему 47 лет. Он снова одинок, ему не у кого попросить поддержки, кроме стакана, и он понятия не имеет, что эти дети нуждаются в любви и заботе. Девочка у гроба — я, мальчик – мой брат Андрей. Нас вырастил тот, кто совершенно не умел любить. Он бил нас с братом, как его била мать. Он упрекал нас и говорил, что мы ему не нужны. Я не видела здоровых и теплых отношений в семье. Чаще всего он нас просто не замечал, как злобная мать не замечала своего запуганного сына Виктора. Я, по умолчанию, не могла сформироваться психологически здоровым человеком. Я тащила за собой то, что передавалось из поколения в поколение. А передавались, увы, боль, отвержение, насилие, игнор. Я все это получила сполна в желтом доме с красной крышей. Мне суждено было продолжить травму этой несчастной купеческой семьи. Только в современной интерпретации.

Аватар

Опубликовано автором:

Анастасия Шестаева (Ивкина)
Занималась PR-проектами и интернет-продвижением авиакомпании Air Astana. В данный момент являюсь независимым консультантом по кризисным коммуникациям и SMM-стратегии. Организатор первых официальных слетов Almaty Spotting Club. Идейный вдохновитель и автор нескольких репортажей на Voxpopuli.kz.

Похожие статьи:

Наверх