Глава 3. От кого я родила ребенка

За год до рождения моего сына я думала о том, что хочу уехать из Казахстана. Меня не покидали мысли о том, что у меня есть шанс жить также, как живут мои ровесники в Нидерландах, Германии, Великобритании. Я попробовала ту жизнь на вкус: полтора месяца в Амстердаме пока проходила обучение на позицию бортпроводника, месяц в Великобритании на языковых курсах и на бесчисленных эстафетах в Европе. Мне нравилось ощущение безопасности там. Уровень доверия друг к другу. Улыбки людей. Чистые улицы. Удобная инфраструктура. Подход к образованию. Свобода. Последнего мне всегда не хватало в стране, где я родилась.   

Я постоянно думала об иммиграции. Это был мой план на 2009-й год. Хотя честно признаюсь – замуж я тоже хотела. Я всегда искала любви и заботы. Я не умела любить себя и считала, что муж восполнит пустоту в моей душе.

Меня мучили сомнения: уехать или искать мужа в Казахстане. Почему-то иностранные женихи мне не встречались.

В то время я решила подать резюме в другую международную авиакомпанию. Были открыты вакансии бортпроводников в Emirates. Так я пыталась «убить двух зайцев» (трех, по факту) – иммигрировать, сохранить финансовую свободу и продолжить путешествия. Я начала этот процесс и прошла первые этапы приема на эту работу.

Тем временем мои полеты в «Эйр Астане» продолжались. Жизнь шла в уже привычном для меня режиме. Ничего не предвещало того, что через несколько месяц моя жизнь изменится навсегда. Помню, что в один обычный ничем непримечательный день я согласилась на предложение коллеги из авиакомпании познакомиться с её другом. Судя по описанию, это был зрелый мужчина, который хотел создать семью.  Не беден, немного старше меня, строил свой дом, путешествовал, занимался спортом и не плохо выглядел. Я подошла к этому вопросу рационально и наивно одновременно. В голове я нарисовала счастливую картинку нашей семьи. Он подходил мне и моему внутреннему стратегу. Было решено идти знакомиться. К тому же оформление документов для работы в Emirates затягивалось.

С того момента прошло много лет. Я сижу в кафе в тысячах километров от Алматы в Тбилиси и печатаю этот текст. Вокруг красивое озеро, горы и сосновый лес. Вдоль берега бегает мой сынишка Гио со своим другом. Рядом, за соседним столиком, говорят на уже понятном мне грузинском языке. Я иммигрировала и вышла замуж. Но не тогда. Это моя книга, которую я хочу посвятить моему любимому мужу Георгию и моему сыну Георгию. Сын появился в 2009 году, замуж за Георгия я вышла в 2014 году, а уехала из Казахстана и стала свободной в 2016-м. Посвятив эту книгу сыну, я не могу и не хочу писать выдумки и гадости о его биологическом отце. Я опишу факты, которые в любой момент могу подтвердить документально. Они имеют огромное значение для понимания того, что происходило со мной все эти годы и как я оказалась в ловушке прошлых токсичных отношений.

Моя семья: сын Гио, муж Георгий и я 🙂

Сейчас я знаю, что описание потенциального жениха, на которое я «клюнула» и пошла знакомиться 10 лет назад не соответствовало действительности. Он создавал красивую картинку, а за ней была пустота, ложь, аферы с банками, склонность к агрессии и слишком раздутое самомнение. Еще за год до нашего знакомства, Петров (фамилия изменена) взял около 600 тысяч долларов США в банке под залог родительской квартиры и земельного участка. Не имея возможности их выплачивать, он скрывался от коллекторов, живя при этом на широкую ногу. За несколько лет до нашей встречи от него забеременела его девушка, но кроме предложения сделать аборт он ничем ей не помог. Никакой семьи строить он не собирался.  На первой встрече Петров посмотрел на меня каким-то странным и удивительно пустым взглядом. Я это заметила, но не придала значение, так как в целом, он был очень обаятелен. Мы познакомились в кинотеатре. Были его друзья и сестра. Меня тогда не покидало ощущение, что мне некомфортно и душно в обществе этих людей. Я чувствовала себя чужой рядом с ними.  С первой минуты знакомства, Петров, каким-то неведомым для меня способом, с помощью завуалированных фраз, внушил мне это чувство, а моя низкая самооценка очень подсобила ему в этом.

Что-то внутри подсказывало мне, что из этого знакомства ничего не выйдет. Интуиция шептала, что это не мой человек и семьи у нас не будет, но я решила, что надо присмотреться. Уж слишком обаятельным и веселым был мой новый знакомый. Инстинкт самосохранения меня предупреждал-предупреждал, а я, наплевав на душевный дискомфорт, через некоторое время решила встречаться с Петровым. Совсем скоро я эмоционально привязалась к нему. И хоть мой внутренний голос был очень недоволен этим романтическим увлечением, я игнорировала его, принимая приглашения покататься на снегоходах, сходить в кафе или выпить вина у камина в строящемся доме моего бойфренда.

Вся эта романтика не влияла на мою одержимость работой и я как и прежде улетала в рейсы. Иногда Петров странно высказывался о моей работе, но я старалась пропускать это мимо ушей. Спустя месяц после знакомства он стал называть меня «Синичкинина» и «Самочка». Именно так он описывал мое стремление к самостоятельности и жизнь, связанную с постоянными перелетами. Вопрос с переездом в Дубай я сняла с повестки дня тогда. Я приступила к проекту — сделать из этих отношений счастливую семью. Пишу спойлер: проект провалила, зато создала нечто совсем новое и счастливое на руинах того провала.

Помню однажды вечером, после моего прилета с рейса, Петров пригласил меня в гости. Он разжег камин в своем симпатичном, но недостроенном на тот момент доме, мы пили вино, беседовали и не только. Внезапно в эту нежнятину ворвались громкие крики пришедших непонятно откуда людей и страшный стук по воротам. Моему ухажеру пришлось бежать на второй этаж, где он хранил ружье, достать его из-под кровати, сесть с оружием в выжидающей позиции у окна. Двери незнакомцам он не открывал. Мне было приказано спрятаться в подвале. Я смотрела на все это, не осознавая, что это реальность, а не боевик, который мы только что смотрели под бокал вина у камина. Я почувствовала вкус жуткого, пьянящего коктейля. Пренебрежение и красивые поступки, опасность и неизвестность, обаяние и жалостливые рассказы о трагичной любви с девушкой фитнес-тренером, ложь и двуличие. Я окуналась с головой в эту бездну. Еще долгие годы после того происшествия я не знала, что в ту ночь за ним охотились коллекторы. Каждый его оплаченный счет в кафе, где он рассказывал мне о своих успехах в бизнесе, был из денег, взятых в долг. Я могла бы догадаться в тот вечер, но была слепа. Наверное, я влюблялась, и моя способность критически мыслить погрязла в собственных сказках, его вранье и манипуляциях…

 «Это наши конкуренты по бизнесу. Пытаются запугать. Уже уехали.», — сказал Петров. Он знал, что это коллекторы, но искусно врал. Тогда, еще много-много раз после. Это сложно представить обычному человеку, но он до сих пор не отдал этот долг и продолжает прятаться от банка.

Гораздо позже, начав изучать специфику поведения людей с нарциссическим расстройством личности, я узнала, что срабатывал мой инстинкт самосохранения. Я чувствовала, что это опасные отношения, но глушила вопль моего внутреннего голоса. Наш организм умнее нас. Мой организм все чувствовал и протестовал. На уровне инстинкта я понимала, что мне лучше остановить все это. Мы не были в браке. Мы не жили вместе. Мы ничего не были должны друг другу.  Я не могла понять, почему мне так сложно и душно с Петровым.  Его шарм, напускное обаяние, уверенность в себе, внешние признаки успешности подавляли мой внутренний протест. Ничего явно не говорило о том, что с ним будет опасно. Что начинается жестокая охота на мои жизненные ресурсы. Что мне светит разрушение личности, физическое и психологическое насилие. Что однажды он попытается убить меня на глазах ребенка и спрячет от меня малыша на долгие пять месяцев.

Петров старался быть вежливым со мной, но порой за безобидными шутками о моей жизни или работе скрывались издевки. Вскоре они стали еще обиднее. Они были так тщательно замаскированы, и поначалу я принимала их за несколько брутальный стиль общения.

Я уже писала, что несколько раз бывала гостьей в его строящемся доме. Мы хорошо проводили время, но я постоянно порывалась удрать оттуда. На начальном этапе его отношение ко мне можно описать как завуалированный контроль, обольщение и завоевание моего внимания. Тогда он часто сетовал на то, что в его прошлых отношениях девушка была эгоисткой, не хотела помогать ему с обустройством дома. Мне было его жаль. Он выглядел таким беспомощным потеряшкой, незаслуженно брошенным бессердечной бывшей… Я жаждала его спасти и показать, как можно любить.

При этом он постоянно упрекал меня в том, чего я не делала. Меня это всегда удивляло и, увы, не останавливало. Мне часто приходилось оправдываться. Порой даже за то, что я живу на этой земле.  Я продолжала верить, что смогу построить с ним классные отношения. Зомбированная девушка с экстремально низкой самооценкой. Никак иначе я себя прошлую описать не могу и только сейчас поняла, что со мной происходило.

Через некоторое время после знакомства началось последовательное разрушение моих личных границ и обесценивание всего, что было мне дорого. Меня он не уважал и демонстративно показывал это. Над моими достижениями смеялся. Я не опустилась будучи заброшенным и одиноким ребенком… Я сама добилась всего. Увидела мир, училась в лучших тренинг-центрах мира и хорошо зарабатывала. Мне хотелось разделить этот новый мир с близким человеком. Хотелось его признания.

 «Синичкина привези виски из магазина Duty Free. Сделай хоть что-то полезное в жизни». — говорил Петров, якобы в шутку. Его лицо выражало безразличие и ухмылку, когда я пыталась рассказать, что вчера на рейсе из Москвы мы спасли человеку жизнь. У дедушки произошла остановка сердца. Я вовремя заметила, что ему плохо и начала оказывать первую помощь. Потом нашли на рейсе реаниматолога и человек выжил. Петров принципиально не слышал этого.

— Вези виски. Это все на что ты способна.

И я выслуживалась и везла. Денег на виски он никогда не давал. Я так сильно хотела доказать, что чего-то стою в этой жизни. Хотела услышать от него хоть одно доброе слово или одобрение.

Черная пелена или розовые очки сделали из меня слабое существо, которое поверило, что едва ли достойна Петровского взгляда. Я реально начала думать тогда, что я ничтожество. Ни факты (я могла догадаться, что он прячется от долгов и ведет незаконную деятельность), ни внутренний голос (я физически себя плохо чувствовала рядом с ним) не были для меня сигналом об убогости и бесперспективности этих отношений.

Петров часто пропадал на несколько недель, а потом появлялся из неоткуда. Он делал вид, что ничего особенного не произошло. Приманивал и исчезал. Я не звонила, не писала, не искала встреч. Но в периоды этих исчезновений я думала о том, что же я такого сделала. Чем обидела? Ведь все было хорошо. Сейчас я знаю, что эта стратегия называется «холодный душ» и используется некоторыми мужчинами, чтобы поймать девушку на крючок. Особенно хорошо на это клюют те, кто «слишком сильно любит» и совсем не умеет строить здоровые отношения. Мне хотелось быть настолько хорошей, чтобы он не думал исчезать. Но все повторялось. Я принимала его. Высказывала претензию о том, почему он не выходил на связь больше недели. В ответ слышала: «А что такого. Я веду бизнес. Было некогда. Тебе не понять, как это, когда имеешь огромные деньги. Пойдем кататься на снегоходах». Я шла. Я думала, что у всех так.

 На начальном этапе общения Петров вытаскивал из меня много личной информации. Он внимательно слушал меня, мою историю жизни и записывал самые болезненные моменты моей жизни в свое виртуальное досье. Моя откровенность выльется мне боком, упреками, прививанием чувства вины уже совсем скоро. Я рассказала, что потеряла маму в раннем детстве. Что в прошлом году похоронила отца. Сказала, что папу сгубил алкоголь. Говорила о том, что в 14 лет работала заправщицей на бензоправке, чтобы купить еду и тетради для школы.  Сразу после моего откровения я почувствовала себя жалкой, голой, измазанной грязью. Это было написано в его бесцветных глазах. В них не было ни капли сопереживания и теплоты. Четкий, планомерный сбор информации за чашкой кофе.

Вскоре он перестал называть меня «синичкина» и «самочка». Я стала «сироткой». Это было унизительно, но я продолжала видеться с ним. Тогда мне не были знакомы отношения, где тебя не унижают за то, что когда-то происходило в жизни. Особенно в детстве, которое ты уже не в силах изменить. Я не знала, что в партнерских отношениях люди гордятся даже маленькими победами друг друга. Было непонятно, что люди могут любить друг друга просто так. Без условий и выслуживания. Ничего этого я не видела в моем родительском доме. Страдания – вот знакомый мне язык любви. На нем я и говорила с Петровым, хоть и пыталась иногда играть роль стервы.

Этим болезненным отношениям не суждено было бы просуществовать больше 6 месяцев, еcли бы не случайная и неожиданная беременность. Мне становилось невыносимо тяжело рядом с ним. Я уже не могла заглушить мой внутренний голос, который кричал: — «Все. Хватит. Стоп. Мы так не договаривались. Ты превращаешься в ничтожество, но ты не такая. Бросай его. Мы будем искать другого мужа. Тревога! Тревога! Немедленно, останови это!». Но я не делала этого.

Так я оказалась в эпицентре катастрофы, рядом с очень опасным человеком. В горячей точке, с ружьями, ложью, огромными долгами, пустыми обещаниями. Я притянула в свою жизнь то, что могло бы разрушить мою личность. Мне захотелось научить его любить. Я жалела его. Я мечтала о семье и он неоднократно говорил мне о том, что хочет этого.

Я хотела выйти замуж за успешного, интересного, умного мужчину. Я убедила себя, что Петров именно такой. Я видела в его лице отца моих детей, и я не считаю это ошибкой. Но, однозначно, есть моя ответственность в том, что я легкомысленно отнеслась к вопросам предохранения. Беременность и рождение ребенка не стали основой для нашей любви. Это по определению было невозможно. Однако я безумно счастлива и благодарна Всевышнему за эту случайную беременность и за рождение моего любимого сына!

Аватар

Опубликовано автором:

Анастасия Шестаева (Ивкина)
Занималась PR-проектами и интернет-продвижением авиакомпании Air Astana. В данный момент являюсь независимым консультантом по кризисным коммуникациям и SMM-стратегии. Организатор первых официальных слетов Almaty Spotting Club. Идейный вдохновитель и автор нескольких репортажей на Voxpopuli.kz.

Похожие статьи:

Наверх