Глава 31. Мы на Бали

Перевалочный пункт № 6 – остров Бали

Временно арендованное жилье на острове было в районе Убуд. Мы экономили тогда, поэтому сняли скромное, но симпатичное (судя по фотографиям) деревянное бунгало, состоящее из трех комнат. Однако оказалось, что там нет нормальной посуды, нет доступа солнечного света и старые еле шевелящиеся лопасти на потолке, вместо кондиционера. Мне все это не нравилось, но ныть и жаловаться я не могла. Ведь я мечтала о Бали!  

Так в полумраке деревянной балийской избушки, мучаясь от жары, мы начали новый этап жизни и очередное обустройство быта. Пить воду из крана в Индонезии не рекомендуется, поэтому первым делом мы купили пятилитровые бутыли с чистой водой, а в дополнение к ним арбуз, хлеб, лапшу быстрого приготовления и нагетсы. Приготовить привычную еду не получалось, так как бунгало было неприспособленно для нормальной жизни: без света на кухне, без посуды, в кране еле-еле текла вода и все казалось каким-то грязным.

Немного поскандалив с арендодателем из-за несоответствия фотографий жилья на сайте с реальным домом, я кое-как добилась, чтобы принесли одну кастрюлю, три тарелки и губку для мытья посуды. С этим минимальным «набором хозяюшки» можно было более-менее жить. Ко всему прочему, из-за духоты и жары внутри нашего временного жилья у сына появилась сыпь. Я здорово напугалась тогда. Из-за сильной тревожности я начала представлять, как сына увозят в госпиталь с лихорадкой Денге или отравлением. Потом я отбрасывала эти мысли, промывала кожу ребенка чистой водой, дезинфицировала и посыпала детской присыпкой, заодно давая капли от аллергии. 

 Георгий старший тоже пребывал в тихом шоке и проходил сложный процесс акклиматизации. В бунгало не было стола, и муж программировал, сидя на кровати с ноутбуком на коленях. Он часто говорил, что не представляет, чем мы будем питаться на этом острове. Вся еда ему казалась чужеродной и несъедобной.

Однако чуть позже он привык к моим фирменным котлетам из овощей с небольшим добавлением говяжьего фарша (мясо было дефицитом на острове), а через месяц жизни на острове нашел прекрасное кафе с потрясными блюдами от австралийского шеф-повара. Со временем обнаружился и мексиканский ресторан, и варунга (мини-кафе) с соками из свежих фруктов и жареными на гриле ребрышками. Голода и пищевой блокады не случилось, но без привычных продуктов: молока, мучных продуктов, мяса — мы измучились, здорово похудели и, наверное, оздоровились.

Те, кто был на острове или изучал уклад жизни там, знают, что Убуд — это место для медитаций, релаксаций, вегетарианских кафе и дзена. Центр притяжения просветленных и одухотворенных туристов со всего света. Ничего из этого не интересовало нас в тот момент, поэтому мне нужно было как можно быстрее найти нормальное жилье и перевезти семью из нашего темно-коричного подземелья в другой менее туристический район острова. В нормальный дом. Моя депрессия и истеричность утихла в то время, так как и без моих выходок Георгий старший находился в полном трансе от Бали.

После недавней жизни в комфортном Ванкувере ему казалось дикостью, что в случае чего скорая не сможет пробраться к больному через огромные пробки из машин и мотобайков. Нас везде пытались обмануть и обобрать. Везде приходилось подолгу торговаться или смириться, что цены для приезжих берутся с потолка, а за скидки надо биться часами, делая жалостливое лицо попрошайки со словами: «Руся ин крайсис. Плиз гив ми дискаунт. Ай вил рент а байк фо а лонг тайм. Плиииз». Мы говорили, что приехали из России, так как большинство балийцев понятия не имели о Казахстане, и на объяснения ушло бы еще полчаса. Россию балийцы называют только Руся, и мы тоже вскоре привыкли к этому милому названию нашей исторической Родины.

 Георгий старший категорически не хотел участвовать в этих торговых боях без правил, и судя по всему, муж жалел в те минуты, что согласился лететь в Индонезию. Перспектива жить на Бали его вообще не радовала и не впечатляла. Гармонии и взаимопонимания нам как паре это не добавляло. Даже без тропических неурядиц нам часто было сложно договориться друг с другом о чем-то или выслушать беды партнера, а теперь все проблемы удвоились.

Что же касается меня и сына, то мы активно осваивали езду на мотобайке и целыми днями ездили на нем в поисках постоянного жилья, заодно покупая еду в местных магазинчиках.

Прежде я уже ездила на байке во время моего первого визита на Бали, потом водила мопед в Тайланде и во Вьетнаме, поэтому быстро решилась ездить по острову с сыном. В любом случае другого выхода не было. Арендовать машину слишком дорого, а оставлять мальчика дома на целый день, пока Георгий работал, было не лучшим выходом из ситуации.

Два шлема, байк, вода, защитный крем от загара на носы и вот мы часами кружим по разным районам острова, высматривая объявления о сдаче жилья и рассматривая некоторые варианты. В отличие от Одессы, где все за меня сделали риелторы, на Бали пришлось искать жилье самостоятельно под палящим тропическим солнцем. В перерывах между поисками мы заходили в маленькие кафе (варунги), охлаждались, пили холодный чай, ели чипсы из кукурузы и радовались жизни. Мне и сыну тропические будни очень даже нравились. Минимум одежды, никаких тиранов и судебных приставов на расстоянии в несколько тысяч километров, полное отсутствие вопросов и претензий почему мы с сыном живем вместе. Рай и свобода. Для меня это был точно рай, несмотря ни на что. 

Подходящего жилья в просветленном Убуде для нашей семьи не было. Или дорого, или сарай без удобств посреди перегруженной туристами, байками и машинами улицы.  Поэтому параллельно с поиском оффлайн я искала дом через группы в Facebook.  В одной из таких групп для экспатов я узнала, что на другом конце острова есть район, где мало туристов, хорошие цены, приятные маленькие коттеджи, охрана, бассейн на территории комплекса и близость с океаном. На выходных мы с Георгиями поехали туда на разведку. На этот раз рулил муж. Новый опыт. Стоит отметить, что управление байком с двумя пассажирами по загруженным дорогам Бали оказалось для некогда далекого от экстрима айтишника обычным делом. Георгий прекрасно ориентировался на дорогах, а в дальнейшем с легкостью ездил по всему острову на арендованной машине, ювелирно маневрируя между мопедами по правосторонним хаотичным улочкам Бали. Такие особенности острова не были ни для него, ни для меня помехой. Именно там мы полюбили автопутешествия. Объехав весь остров вдоль и поперек, мы открыли это абсолютно новое увлечение для себя. С того времени и по сей день раз в месяц мы выезжаем на машине в другой конец страны, исследуя местность, знакомясь с жителями, пробуя новые блюда, живя рядом в обычных гестхаусах и лишь иногда балуем себя парой дней в хорошем отеле.  

 Спустя неделю жизни на Бали, мы все-таки нашли свой райский уголок на острове. Коттеджный городок Green Lot, куда мы съездили на разведку, располагался между излюбленным у австралийских серферов и тусовщиков районом Чангу и широко известным балийским храмом под названием «Tanah Lot». Свободных маленьких вилл без сырости и с хозяевами, нормально говорящими на английском, не нашлось, поэтому мы сняли дом побольше (4 жилые комнаты и помещение для прислуги) со своей стиральной машиной, кондиционером, нормальной посудой и бонусом в виде еженедельной влажной уборки. Все это удовольствие нам обходилось в 400 USD в месяц. Коммунальные услуги мы платили отдельно. Самое удивительное в бытовом вопросе оказалось то, что электроэнергию нужно было покупать самому в обычном продуктовом магазине, зачисляя ее на баланс своего лицевого счета, а потом загружая специальный код в счетчик. Это немного напоминает пополнение баланса на телефоне в наших странах, но с разницей в том, что, забыв закинуть на баланс деньги, хозяева рискуют неожиданно оказаться в темноте, с отключенным интернетом, холодильником и спать в духоте без вентилятора или кондиционера. С нами такое пару раз случалось и спасало только то, что около дома были круглосуточные магазинчики, готовые в любой момент кинуть тебе на баланс немного электричества 😊. 

Переехав на нашу виллу (после деревянного бунгало она казалась нам роскошной), мы стали ощущать, как жизнь приобретает некие очертания нормальности. Я начала варить привычные каши на завтрак, пить кофе, мыться в нормальном душе (в бунгало неделю не было напора воды) и спать в прохладе кондиционера. У сына почти сразу прошла сыпь. К Георгию старшему вернулась вера в то, что он не умрет от голода, так как в Чангу нашлись магазины с европейскими продуктами (сыром, мясом и сладостями). Также мы увидели русский, итальянский, мексиканский ресторанчики, манящие нас в знакомый мир привычной еды.

Спустя 10 дней на Бали у нас был отличный прогресс в адаптации: нашлось хорошее жилье, шустрый мотобайк, а в паспортах красовались визы на ближайшие 2 месяца. Оставалось решить вопрос с друзьями и общением. Здесь нам удивительно повезло с соседями в «Грин лоте». Совершенно случайно оказалось, что в доме напротив живет молодая семья из Алматы: мама Айгуль, папа Дима и их доченька Софи. Мы быстро подружились, часто ходили друг к другу в гости, вместе ездили на рынок за овощами, фруктами и курицей, а также могли поделиться нашими историями, бедами и приключениями. Мы честно рассказали ребятам, что нас привело на Бали, и не боялись, что они выдадут нас или будут сторониться. С другими соседями нам тоже очень повезло. В соседнем доме жила семья зажиточных балийцев. Мать семейства по имени Аю, наперекор всем принятым дистанциям между местными и иностранцами, стала моей подругой. Её сыновья часто играли с Георгием младшим. Я так и не поняла, чем занимался муж Аю, но с завидной регулярностью к нему приезжали здоровенные ребята на черных джипах и передавали пухлые конверты с сами догадайтесь чем. А в свободное от этих встреч время муж Аю играл на барабанах (и даже подарил один моему сыну). Их дети часто крутились около нашей виллы в ожидании диковинных угощений — русских блинов с кленовым сиропом.

Однажды я здорово напугалась, приняв местных банжаров (представителей коммуны из балийского самоуправления) за полицейских. Несколько мужчин в балийских костюмах, но с бейджами и пачками бумаг пришли к нам в дом одним солнечным утром.

— Такой огромный дом, но нет потайного выхода, чтобы убежали сын и муж, — подумала я в ту минуту. Я решила, что это пришли за мной и сейчас отберут сына, а оказалось, что банжары всего лишь собирали стандартный разовый сбор для нужд жителей нашего района. Огромным облегчением для меня стало тогда, что им нужны деньги, а не мой сын. Я заплатила им, а Аю со свойственной ей аристократической манерой общения на английском с использованием стандартных 10 слов сказала:

— They man good, Ana. Safe and help poor Balinese.

Для Аю я была Ана. Для сборщиков дани обычной белой туристкой. 10 долларов месяц я отдавала, чтобы нас защищали от грабителей, кормили бедных и ухаживали за многочисленными храмами. Никого вокруг не интересовали когда-то напечатанные казахстанской судьей документы, а для меня каждый такой приход людей в форме (пусть даже в смешных балийских чепчиках на голове) был стрессом. Постоянно жить в страхе становилось все тяжелей.

Кстати, кое-кого все-таки интересовали документы об опеки над ребенком. Та самая Green Scholl в джунглях, куда я мечтала определить сына на учебу в 2013-м, и еще одна хорошая австралийская школа в один голос сказали, что для поступления мне необходимо предоставить заверенное решение суда о том, с кем живет ребенок. Учитывая сложности с документами и цены за обучение в англоязычных школах на Бали (около 20 000 долларов в год), мы стали всерьез думать, как решить вопрос с обучением Георгия младшего.

Почти сразу после переезда на Бали я определила его в подготовительную группу при обучающем центре Kumon, где сын два раза в неделю занимался математикой и учил английский. Проблем с адаптацией у Георгия младшего на Бали не было. Там, как и в Тайланде, культ детей, поэтому мой маленький блондин постоянно купался в улыбках, его любили в подготовительной школе и всегда чем-то угощали. Думаю, что огромную роль в реабилитации сына после пережитого потрясения сыграла доброжелательная атмосфера Бали. К весне 2017 года сын почти полностью оправился от стресса, стал очень активным, общительным и жизнерадостным. Бали прекрасное место для этого, хоть это и дорогое удовольствие для многих людей.

В апреле 2017 года в Казахстане полицейские начали терроризировать моего брата. Андрея вызвали в полицию и держали там несколько часов. Мне позвонила его напуганная жена и сказала, что она не знает, что с ним делают и как ему помочь. Я помню, что вышла на улицу и у меня не было сил вдохнуть воздух. Было ощущение, словно в моем горле застрял камень, а сердце хотело остановиться. Андрей мой единственный родной брат и кровный родственник на земле. Это очень тяжело, когда твоих близких травят из-за тебя. И вдвойне тяжело, когда их вызывают в полицию, отбирают телефон и человек пропадает на несколько часов в темных коридорах системы… Чем я могла ему помочь, находясь в Индонезии? Только тем, что я ни разу за все время побега не упоминала о нем в социальных сетях, и это давало ему шанс откреститься от меня, сказав, что не общается со мной.

Мой брат так и сделал.

— Я не знаю, где она, и не хочу с ней общаться. Она дура. Натворила всяких дел, я к этому отношения не имею.

Его выпустили, пригрозив, что скоро его любимая сестра будет в розыске. До апреля того года ни я, ни сын не были в розыске. При всей коррупционности Казахстана сочинить состав преступления было очень сложно. Как я уже упоминала, для туристической поездки с ребенком одному из родителей не требуется разрешение, а я честно предупредила судью, что нахожусь в поездке с сыном на море для восстановления его здоровья. Тем временем я ждала хоть какой-то адекватной реакции от Верховного суда Казахстана и именно тогда вспомнила, что у меня есть вид на жительство Канады и, наверное, я могу попросить помощи у этой страны.

 Лежавшая среди остальных документов карточка резидента не давала мне покоя. Ведь мы имеем право на спокойную жизнь, мы можем доказать, что были вынуждены бежать от насилия и беззакония, мы покажем канадскому суду огромную кипу доказательств, занимающих большую часть нашего багажа.

Я и Георгий старший хотели просто жить, водить сына в школу, не бояться приходящих в дом посторонних людей, не вздрагивать среди ночи от звонков из Казахстана с известием, что наших родных задерживают из-за меня. Там на Бали я попыталась еще раз сделать визу сыну. Мы так верили, что получится, но Канада опять отказала. В тот вечер, когда пришел ответ из визового центра, мы были раздавлены. И нам опять нужно было взять себя в руки и жить дальше. Без Канады и надежды обрести там спокойствие.

Тем временем жизнь на Бали продолжалась. В дом заполз огромный варан, которого пришлось выгонять, защищаясь швабрами. Спасаясь от нас, варан прошмыгнул к стоящей на подставке стиральной машине и забрался через дно во внутреннюю часть. Нам пришлось вытащить стиралку в гараж и ждать пока он убежит. Варанище этого делать не собирался, поэтому его выгоняли оттуда балийцы, которых отправила к нам хозяйка виллы. Ящер просидел там целый день, кажется, а выскочив, рванул в сад к нашему соседу, пожилому богатому немцу. Дальнейшая судьба варана мне неизвестна.

Визы раз в месяц нам ставил странный посредник-индонезиец, сокращая количество страниц в наших казахстанских паспортах до минимума. Получить новые паспорта мы с сыном не могли, так как не хотели иметь никаких дел с казахстанскими чиновниками. К лету 2017 года, после получения отказа в канадской визе для сына, не найдя нормального варианта со школой, узнав о сложностях в разрешении легальной работы для меня, мы решили уехать из Бали. Долго и упорно мы перебирали страны, рассматривая карту мира, висящую на стене нашей виллы. Где мы можем найти защиту и спокойствие? Где не отберут сына и защитят нас? Где не нужно делать визы каждый месяц? Где мы будем далеко от Казахстана? На этот раз выбор пал на Эквадор. Георгий старший начал учить испанский, я стала смотреть и читать блоги людей, живущих там, чтобы определиться с городом. Так как лететь в Южную Америку из Бали очень далеко и дорого, мы решили добираться туда с остановкой посередине в недорогой стране. Так мы смогли бы отдышаться и подкопить денег на билет до Эквадора. Этой самой серединой, транзитом, очередным перевалочным пунктом решено было сделать Грузию. Я и до Бали предлагала Георгию поселиться там, так как была в этой стране в 2012 году, и знала, что там очень мирно и можно жить год без визы. Но мы не решались, так как знали о дружеских связях Казахстана и Грузии.

К середине июня 2017 года у нас на почте были билеты в Тбилиси, транзитом через Бангкок. В день перед вылетом мы были очень заняты. Нам нужно было собрать вещи, раздать то, что не умещалось в багаж. Потом мы ездили гулять на берег Индийского океана, последний раз взглянули на его мощь и буйство, и напоследок поели в любимом ресторанчике, а вечером, сдавая мотобайк арендодателям, случайно сдали его вместе с моим мобильным телефоном и портмоне Георгия старшего, в котором были все кредитные карточки, около тысячи долларов наличными, водительские права и даже карточка резидента Канады мужа. Когда мы обнаружили пропажу, то просто остолбенели от шока и стресса. У мужа не было телефона на Бали, он у него сломался незадолго до этого, поэтому потерять еще и мой телефон было реальной катастрофой. Георгий старший быстро снарядил спасательную экспедицию и вместе с соседом Димой они помчались в другой конец острова (мы сняли байк в Убуде), чтобы забрать наши ценности. Проблема заключается в том, что на Бали иностранцы в подобной ситуации абсолютно бесправны. Если местные заберут наши деньги и телефон, то полиция не будет ничего расследовать и ничего нам не вернут. Факт незащищенности кстати тоже стал важной причиной уехать с острова.

Итак, вечер перед вылетом в Грузию, а наши документы, карточки, телефон уехали в неизвестном направлении в бардачке мопеда. Муж в погоне, а я дома ищу способ спасти наши вещи. Неожиданно я понимаю, что у меня есть телефон хозяйки офиса по аренде, с которой я четыре месяца назад билась за скидку, приговаривая «Руся ин крайсис», а еще я понимаю, что моя подруга Аю, скорее всего жена влиятельного человека на острове. Мы с сыном бежим в соседнюю виллу и просим Аю поговорить с хозяйкой компании по аренде мопедов и настоятельно попросить ее вернуть наш кошелек и телефон. Аю сразу же включилась в процесс и говорила с балийкой тоном, который я вам уже описывала. Спокойный уверенный голос дал четко понять хозяйке байков, что все должно быть на месте к моменту приезда моего мужа. Нам оставалось только ждать.

Это не Аю, а просто балийка 🙂

Когда Георгий приехал в офис, хлопцы, нашедшие наши вещи, мирно сидели и ждали его. Ему отдали все до копейки, а это нонсенс и сюрреализм. Живущие на острове экспаты знают это. Аю спасла нас от огромных проблем и потери средств к существованию в Грузии. Я сказала ей, что буду ждать ее в гости, но пока не знаю в каком городе. Аю посчитала, что приезжать в «Русю» ей пока не хочется, а вот общаться по месенжеру очень просила. Мы до сих пор дружим :).

В шесть утра самолет с Бали увез нас в Грузию.  Перевалочный пункт номер семь, транзит перед Эквадором или наш новый дом? Три года спустя я точно отвечу на эти вопросы, а пока… Просто пока, Бали. Я обязательно, сто процентов, полечу туда вновь. К океану, к горячим источникам вулкана Агунг, к дельфинам в Лавине, к Аю, к фрешу из манго, к ощущению другой, непонятной, манящей и тропической жизни. Ведь Бали по-прежнему — остров моей мечты! Мечты, которая сбылась.

Аватар

Опубликовано автором:

Анастасия Шестаева (Ивкина)
Занималась PR-проектами и интернет-продвижением авиакомпании Air Astana. В данный момент являюсь независимым консультантом по кризисным коммуникациям и SMM-стратегии. Организатор первых официальных слетов Almaty Spotting Club. Идейный вдохновитель и автор нескольких репортажей на Voxpopuli.kz.

Похожие статьи:

Наверх